Защита от тревожных мыслей — важная функция психики, но в вопросах собственного здоровья этот защитный механизм порой играет с нами злую шутку. Мы годами откладываем визит к врачу или прохождение диспансеризации, находя тысячи логичных, на первый взгляд, оправданий, хотя в основе этого поведения лежат не объективные причины, а когнитивные искажения — систематические ошибки мышления. Медицинский психолог СОКПБ Надежда Ичитовкина объяснила, что мешает людям заботиться о здоровье и какие приёмы помогают справляться с когнитивными искажениями.
«Одно из самых распространенных когнитивных искажений — иллюзия контроля. Человеку кажется, что он полностью управляет своим организмом: «Я чувствую себя отлично, значит, я здоров», «Я правильно питаюсь и хожу в зал, поэтому со мной ничего не случится». Эта переоценка собственных сил создает ложное чувство безопасности, игнорируя тот факт, что гипертония, сахарный диабет или онкологические процессы на ранних стадиях часто протекают абсолютно бессимптомно», — рассказала Надежда Андреевна Ичитовкина.
Чтобы не сталкиваться со страхом, люди выстраивают для него правдоподобное логическое объяснение. Скачки давления часто оправдывают стрессом и погодой, игнорируя сигналы, которые должны насторожить. Отсутствие боли принимают за признак полного здоровья, рекомендации специалистов оспаривают ссылками на «крепкий род» или теории заговоров. И в этой цепочке удобных оправданий легко теряется самое важное — своевременная помощь.
«Ещё одно распространенное когнитивное искажение — отклонение в сторону позитивного исхода: на подсознательном уровне человек убеждён, что статистика рисков к нему не относится, и мозг аккуратно отсекает пугающую информацию и подтягивает удобные объяснения. Например, «инфаркты случаются у тех, кто мало двигается, а я веду активный образ жизни». При этом из общей картины выпадают другие факторы риска — наследственность, уровень холестерина, скачки давления или хроническое напряжение, ведь они не укладываются в успокаивающий сценарий. Такая избирательная логика и иллюзия личной неуязвимости заставляет многих недооценивать возможную угрозу и откладывать профилактические осмотры: раз «со мной такого не случится», то и спешить некуда», — добавила психолог.
Встречается и обратная крайность: катастрофизация заставляет видеть в возможном диагнозе неизбежную трагедию: «Зачем идти, вдруг что‑то найдут — только настроение испорчу». Так шанс вылечиться на ранней стадии подменяется страхом перед самим фактом диагноза. По словам Надежды Андреевны, страх перед гипотетической болезнью сильнее страха перед уже существующей: мы боимся не патологии, а разрушения иллюзии собственной неуязвимости.
Наконец, иногда срабатывает реактивное сопротивление: чем настойчивее советуют пройти профосмотр, тем сильнее хочется отказаться. Для психики такие рекомендации могут ощущаться как покушение на право самому решать, как жить. Отсюда и внутренний бунт: «Не буду делать, потому что мне велят». И парадокс в том, что человек саботирует заботу о себе не из‑за отсутствия мотивации, а чтобы удержать ощущение свободы — пусть даже это иллюзия.
«Чтобы справляться с когнитивными искажениями, опирайтесь на факты: например, в течение 2–3 недель ведите дневник давления, пульса, уровня глюкозы в крови — так вы заметите изменения показателей, а не будете полагаться только на ощущения. Разделяйте контроль над действиями и над результатом: вы не можете гарантировать отсутствие болезней, но в вашей власти — регулярные осмотры и здоровый образ жизни. Заранее продумайте простой план на случай отклонений — это превращает пугающую неизвестность в понятные шаги. А диспансеризацию просто внесите в календарь как обычную задачу: рутина снижает тревогу и делает заботу о здоровье привычной», — предложила психолог СОКПБ Надежда Ичитовкина.
Центр общественного здоровья и медицинской профилактики
